фестиваль всего на свете
Из сборника "Из современной вьетнамской поэзии" (составитель - М. Ткачев).
...Я подметил, что всюду — в Ханое ли, шумящем вокруг озер, или в Хайфоне, где каждая улица, как и в побратиме Хайфона — Одессе, ведет счет домам от моря, или в кофейном госхозе «Донг-зиао» — и дети, и взрослые, едва превзойдя азбуку, принимались читать и учить наизусть стихи. И не какие-нибудь рифмованные тексты из букварей, а настоящие, хорошие стихи хороших поэтов. Причем учили отнюдь не в порядке школьных заданий. Когда я расспрашивал их об этом, они, застенчиво улыбаясь, отвечали примерно одно и то же: мол, очень любят стихи и просто хотят их знать. И я понял тогда, отчего старики, дожившие до седых волос, не учась грамоте, читали наизусть выученные на слух целые главы старинных поэм, отчего на собраниях и вечерах люди непременно читают сочиненные ими стихи, пусть простые и бесхитростные, но всякий раз как-то по особенному раскрывающие их характеры и отношение к жизни... Я вспомнил почти сплошь состоящие из стихов стенные газеты, которые видел в шахтерском общежитии в Камфа и в правлении рыбацкого кооператива в Нгитане, в блиндаже пограничников на семнадцатой параллели и в дежурке военного аэродрома под Ханоем... Вспомнил бесчисленные конверты со стихами, которые мне показывали в редакции ханойского еженедельника «Ван нге» («Литература и искусство»), проводившей традиционный поэтический конкурс. Нет, это не графоманство, столь распространенное нынче, а проявление истинного влечения и любви к поэзии.
Мне представляется иногда, будто все здесь слилось воедино в стремлении к высокому поэтическому настрою: и природа, в своем особенном ритме чередующая времена года, отме­чая их смену переменой ветров и цветением разных деревьев; и угловатые чаши полей, высокие межи которых — вспомним слова старого русского поэта — сами кажутся рифмами стихотворения; и реки, подобно цезурам рассекающие вытянутую с севера на юг землю; и полотнища горных лесов, похожие на парчовые футляры старинных рукописей; и вздымающиеся посреди пашен и прибрежных вод скалы, причудливые, как иероглифы древних стихов. Да и самый язык вьетнамцев, с шестью его музыкальными тонами, удивительно певучий и гибкий, словно создан для стихосложения...
Мариан Ткачев
Многие стихи нижеследующих авторов посвящены вьетнамской войне (1957-1975), однако постаралась собрать наиболее нейтральное для ознакомления. Саму книгу вьетнамской современной поэзии можно приобрести, например, на Алибе.

То Хыу
Из книги "С тех пор" (1959)
ВСТАВАЙТЕ!
Иные кажутся высокими, ибо ты, народ, согнут. Распрямись!
Марат

Иной высок, когда мы — на коленях!
Не помогают просьбы и мольбы.
Чтоб стать большим хозяином судьбы,
Встань, мой народ, по своему веленью.

Стучаться в двери и сердца не стоит,
Когда они от злобы холодны.
Кровавых угнетателей страны
Навряд ли наша бедность беспокоит.

Вставайте! Мы на жизнь имеем право!
Пусть рвут на части нас, пусть глушат мозг,
Но каждый павший воин — это мост,
Чтоб всем дойти к победе величавой!

Из книги "Стихи" (1968)
ЗЕЛЕНАЯ РУБАШКА
Любимая, покрась мою рубашку снова
В зеленый цвет листвы и трав.
Не признается белый цвет войною,
Мы траура не носим в дни утрат.

И в зной и в дождь, спокойно и упрямо
С винотовкою пойду вперед.
Пусть цвет победы Южного Вьетнама,
Ее зеленый цвет меня ведет.

Я словно джунгли на себя надену
И со своей землей сольюсь.
Под бомбами лежит мой путь военный,
Но ничего теперь я не боюсь.

Под цвет листвы покрашена рубашка,
Отглажена, заштопана любя.
Моя душа, как ворот, нараспашку,
Любимая, открыта для тебя.

Все переводы - Е. Долматовский.
Стихи То Хыу в оригинале можно почитать здесь.
Переводил известное стихотворение Симонова "Жди меня", его перевод считается непревзойденным. (прочитать можно здесь)

Суан Зиеу
Из книги "Звезда" (1956)
ИГЛА И НИТЬ
Мы за стежком кладем стежок,
Поскольку мы — игла и нить,
Нам жизнь сшивать по лоскутку,
Нам времена соединить.

Страны и жизни палачи
С ружьем в руке, с ножом в другой
Лакают кровь, рыча, как псы,
Кромсают плоть — и кровь рекой.

Распилены массивы гор,
Их склоны в рваных ранах ям,
В агонии лежат поля,
Разрубленные пополам.

Река и та рассечена,
Сердец разрознены куски,
В разлуке долгой берега,
Длина моста — длина тоски.

На проволоке в три кола
Вдоль всех границ алеет кровь,
Разрез — какая это боль,
И это терпишь вновь и вновь.

Как рубище, изодран мир,
Прорехи надобно зашить!
Мы трудимся и день и ночь,
Поскольку мы — игла и нить.

Игла, обломок костяной,
Сшивает жилы и сердца.
Разматывается моток,
И нить струится без конца.

Как пчелы, сотни веретен
Жужжат, жужжат и там, и тут,
Нить — как тропинка на ветру,
Бегут кровинки и поют:

Мы за стежком кладем стежок,
Поскольку мы игла и нить,
Сшиваем жизнь по лоскутку,
Чтоб времена соединить.

Из книги "Личное и общее" (1960)
НОВАЯ ЧЕРЕПИЦА
По любой идя дороге, заходя в любой квартал,
Слышал я повсюду грохот настилаемой полого
Новой черепицы.
На любой из людных улиц, где б я только ни бывал,
Слышал я немолчный голос и запомнил песен много
Новой черепицы.

Всякий раз, спеша куда-то, вдруг, как вкопанный,
замру,
На сердце ложится образ настилаемой повсюду
Новой черепицы.
Вечером в огне закатном, в синей дымке поутру
Вижу розовые крыши, и вовеки не забуду
Новой черепицы.

В старых городских районах и на берегах озер,
На окраинах зеленых и в садах я много вижу
Новой черепицы.
Кровли красные в долинах, на полях, на склонах гор
Отражаются в затонах дерева и отсвет рыжий
Новой черепицы.

Сотни тысяч звонких плиток, чей разлив заполонил
Нашу радостную землю, на поля ее стремится.
Мощные каскады, сотни тысяч лошадиных сил,
В ширь плывут и в высь стремятся волны новой
черепицы.

На равнинах всходы риса буйны, зелены, густы,
Стелются до горизонта, нет им края, нет границы,
В этой зелени алеют черепичных крыш цветы,
Рис растет, растет и спорит с ростом красной черепицы.

Кровли нового завода, кровли нового села,
Кровля рынка городского, кровля школы и больницы.
Мир просторный отражают новых окон зеркала,
Осененные повсюду красной шапкой черепицы.

По родной стране кочую, знаю здесь любую пядь,
Но не сосчитать вовеки, не представить, сколько этой
Новой черепицы.
Так земное это счастье сердцу хочется объять,
Что оно, возможно, вспыхнет и прольется кровью цвета
Новой черепицы.

НАИВНЫЕ ГЛАЗА
Чтобы глядеть на эту жизнь, нужны наивные глаза.
Пускай какой-нибудь малыш о сладкой думает конфете,
Пусть бабушки твердят о том, как милы маленькие дети,
Пусть юность о любви поет, прислушайтесь
к словам любви.

Чтобы глядеть на эту жизнь, нужны наивные глаза.
Младенца обнимает мать, как всю планету, и вовеки
Бегут прохладные ручьи и словно катят кольца в реки.
Раскинув крылья, стаи птиц внезапно улетают вдаль.

Чтобы глядеть на эту жизнь, нужны наивные глаза,
Представь, что сам собрал свой рис и сам добыл
щепотку соли,
Стань шестиклассником, когда грохочут барабаны
в школе,
Представь себе, что завтра в класс ты в красном
галстуке пойдешь.
Мы этот свет невинных глаз
Берем у тех, кто после нас,
Отец у сына хочет взять открытый взгляд, где
нет печали,
Чтоб точно место знать свое, чтоб мир увидеть,
как вначале,
Мир расцветающий весной,
Кипенье жизни молодой.
Все переводы - А. Ревич
Стихи в оригинале можно почитать здесь.

Те Лан Вьен
Из книги "Свет и ил" (1960)
ПИСЬМО В ДЕНЬ ПАВОДКА
Из долины, из дома мне пишут о половодье, -
Мол, вода разлилась, стали реки морями почти.
Не в обиде на паводок я: как перечить природе?
Жаль лошадку почтовую - трудно пришлось ей в пути.

УТРЕННЯЯ ПЕСНЯ
Ушла ты — как ветер, как с ночью — прохлада.
Ушла, улетела — как птица из сада.

Пришла ты — как утро, пришла — как рассвет ты.
Шуршат в перелеске зеленые ветки.

Со мной ты — как полдень, чья жгучая сила
Мне терпкою влагой глаза оросила.

Звезда над извивами нашей тропинки,
Роняет любви золотые крупинки.

Боюсь ли, что птицы умолкли до света?
Их песня не спета и наша — не спета.

Жемчужиной — с первою ласкою солнца
Любовь наша тихо вздохнет и проснется.

Не жаль мне, что полдень любви нашей пройден,
И звездная полночь прекрасна, как полдень.

Дневная, ночная — дни жизни листая,
Над нами надежды звезда золотая.

Придешь ты, как утро...

Все переводы - Р. Казакова.
Стихи в оригинале можно почитать тут.

Те Хань
Из книги "Моему Северу" (1958)
ОТВЕТ ХУДОЖНИКА ЦИ БАЙ-ШИ
Рыбу рисуете - живее живых она,
Вдвое ярче садовых, смотрят цветы с полотна.
Где вас так научили?
-Мое сердце - вот школа одна.

СТИХИ О ЛЮБВИ
Ищу тебя в любом краю.
Где же взойдет любви звезда?
Ищу тебя всю жизнь свою.
Звучит во мне: «Когда? Когда?»

Искал тебя всю свою жизнь
Повсюду, не жалея глаз.
И вот с тобою мы нашлись,
Но только здесь и лишь сейчас.

***
Ты — ветер в лесу моего бытия,
Взметнувший года, как листья,
Долгожданной воды молодая струя,
Осветившая небо жизни.

***
Любовь оросила пустынные дни,
Согрела чувства осенние.
И там, где с тобою встретились мы,
На тысячи лет - цветение.

Все переводы - И. Кашежева.
Почитать стихи в оригинале - здесь.

Хюи Кан
Из книги "Шестидесятые годы" (1968)
ЕСТЬ ТАКИЕ ЛЮДИ
Есть такие, не знаю — какие? — хорошие люди.
Повстречаешь такого — и жизнь наполняется смыслом.
Очищаются воды от мути, добро — от иллюзий,
И земля, как под выменем, потеплеет под облаком вислым,
И цветы — только встретишь! — сгущают свои ароматы,
И лучи по земле разольются с широкого неба.
И душа — повсеместна,
душа — бесконечно богата
Красотой, что дороже последнего ломтика хлеба.
Есть такие, не знаю — какие? — хорошие люди...

Перевод Н. Панченко
Почитать в оригинале можно здесь.

Биографии авторов-чуть позже дополнительным постом.

@темы: поэзия, литература, вьетнамская война